- Борька, что с тобой?! - Коридор был пуст, и Андрей позволил себе встряхнуть друга за плечи.

- Я не смог... сдержаться, - уже взявший себя в руки Борис криво усмехнулся. - Понимаешь... это похоже на... аукцион в родительском доме.

- Ты о чем?

- Послушай! - Борис кивнул в сторону прикрытых дверей в зал.

- Ничего не понимаю... У малышей пение.

- А что они поют, ты слышишь?

- "Картошку", - Андрей недоумевающе пожал плечами.

- А ты помнишь слова "Картошки"? - настойчиво продолжал спрашивать Борис.

- Конечно. "Здравствуй, милая картошка-тошка-тошка, Наш ребячий..." Что?

- "Комсомольский идеал-ал-ал!" - отчетливо донеслось из зала.

- С каких это пор?

- Это песенка нашего детства, Андрей... Помнишь, пикники, костры, голубые галстуки? Эту детскую песенку еще недавно напевала покойная Катя... Они, понимаешь, они перекраивают все с чужого плеча, что только могут перекроить... А что не могут - уничтожают. Это - воровство. Конечно, я не должен был срываться из-за такой ерунды. Не знаю, что на меня нашло, выскочил у всех на глазах, как мальчишка... Да еще то, что ты сорвался за мной, - ты, конечно, не мог знать, что это из-за такого пустяка. Но представляю, как это все выглядит...

- Никак особенно не выглядит. - Андрей улыбнулся. - Ты мог плохо себя почувствовать, а я, кстати сказать, вышел вовсе не за тобой, а за мелом. Так что выбрось из головы - это просто нервы. С кем не бывает.

- Думаю, что с тобой.

Мальчики негромко рассмеялись, взглянув друг на друга.

- Привет, Шмидт!

- Удивительно неожиданная встреча... На чем я прервал разговор?

- На благоразумии, которого начисто лишен "Диск"... Понятно, имеется в виду наша часть "Диска".

- На мой взгляд, "Диск" - заведение предельно благоразумное.

- Неужели? - с легкой насмешливостью протянула Тата.